15 июня началась британская атака на Халфайю. Ее возглавила пехота 4-й индийской дивизии, в то время как две бригады из 7-й бронетанковой дивизии наступали через пустыню. Атака на Халфайю была отбита, и британцы бы­ли вынуждены отойти назад. Герман­ское сопротивление было непоколебимым повсеместно, и, хотя форт Капуццо ненадолго попал в руки бри­танцев, контратака немцев быстро вы- била их оттуда. У Роммеля появилась возможность окружить большую часть 13-го корпуса, но своевременное от­ступление британцев позволило им вернуться к 17 июня на исходную ли­нию атаки. Потери британцев были от­носительно небольшими – примерно 1000 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести; из 180 танков, брошенных в бой, около 100 машин было потеряно. Роммель докладывал о потере 12 немецких танков. Это было оскорбительным ударом по английской броне.

В июне англичане предприняли второе крупное наступление(операция «Бэттл-экс»). Их замысел предусматривал фронтальную атаку на перевал Халфайя и обходной маневр 7-й бронетан­ковой дивизии с целью захватить форт Капуццо и хребет Хафид. Британские части к этому времени получили зна­чительное количество танков, когда конвой «Тайгер» («Тигр»), понеся за­метные потери вследствие германских атак, прибыл, наконец, в Египет. К не­счастью для британцев, Роммель укре­пил германскую линию заслоном из хорошо замаскированных и укрытых в земляных укреплениях 88-мм орудий, которые были способны с легкостью пробивать броню танков «Матильда». И именно танки «Матильда» 4-й бронетанковой бригады были на­значены для атаки этой линии немецкой обороны. 7-я бригада была оснащена новыми средними танками «Крусейдер» (Cruiser Mark VI), кото­рые прибыли непосредственно с заво­да, и их экипажам не было выделено времени на освоение новых машин.

Британские части были оснащены мощ­ными зенитными орудиями калибра 3,7 дюйма, которые, как и германские 88-миллиметровки, были необычайно эффективны в борьбе с бронеавтомобилями, но, в отличие от немцев, англича­нам не хватило воображения использо­вать это оружие как бронебойное. Еще одна область, в которой англичане от­ставали от немцев, – это эвакуация и ре­монт вышедших из строя или подбитых танков. Немцы направляли ремонтные команды вслед за основными силами и в результате имели возможность воз­вращать подбитые танки обратно в бой с минимальной задержкой. Англичане, напротив, методически отправляли свои машины на тыловые базы, и в результате бои проигрывались.

В мае Уэйвелл уступил требованиям Черчилля и со­брал смешанные силы из бронетанко­вых и пехотных частей под командова­нием бригадного генерала Готта, чтобы захватить тактически важный перевал Халфайя, опорные пункты вокруг фор­та Капуццо и Саллума. Британское ко­мандование надеялось, что успех этой операции с кодовым названием «Бревити» (краткость) создаст плацдарм для дальнейших наступательных дей­ствий в глубь Ливии, включая снятие блокады Тобрука.

После некоторого первоначального успеха продвижение британцев было остановлено, а последовавшая за этим немецкая контратака выбила их назад через границу. 27 мая немцы вернули себе перевал Халфайя и по требованию Роммеля начали укреплять оборону на случай атаки британцев. На следующий день Уэйвелл передал руководству генерального штаба метрополии подробный список недостающих во­оружений и снаряжения британской армии в Северной Африке.

Хотя жалобы Уэйвелла были по большей части обоснованны, он, по по­нятным причинам, не сумел показать, что основная причина неудачи британ­цев заключается в неэффективности принятой тактики и неспособности от­дельных родов войск организовать взаимодействие на поле боя. В то время как немцы быстро адаптирова­лись к условиям пустыни, более опыт­ные британцы оказались медлительны и консервативны в общем подходе к операции в целом.

Потеря Ливии оказалась неприятным сюрпризом для британцев. Все имею­щиеся в дельте Нила силы были спеш­но переведены на границу, чтобы сдер­жать любые возможные попытки немцев прорваться в Египет. Но Ром­мель понимал, что до захвата Тобрука с его жизненно важными портовыми сооружениями он не сможет продви­гаться на восток. При таком положе­нии дел стратегическая инициатива перешла к британцам. В Лондоне пре­мьер-министр потребовал быстрых действий, чтобы вернуть утерянные территории и снять блокаду Тобрука. К маю 1941 г. Уэйвелл собрал 13-й корпус (генерал- лейтенант сэр Ноэль Бересфорд-Пэйрс), состоящий из 4-й индийской дивизии, переформированной 7-й бронетанковой дивизии и 22-й бри­гады гвардейцев.

Уэйвелл оставался недоволен со­стоянием своих сил и не хотел бросать­ся в наступление на Африканский кор­пус. Подобные задержки не внушали любовь к нему со стороны Черчилля, который продолжал настаивать на ре­шительных действиях.

Дерзкий план Роммеля снискал ему уважение среди офицеров, а его стиль руководства – восхищение солдат Аф­риканского корпуса. Майор фон Меллентин большую часть североафрикан­ской кампании был офицером в штабе Роммеля и хорошо его знал. Вот как Меллентин анализировал его таланты: «Он обладал сверхъестественной способностью оказываться в нужном месте в нужное время, он имел возможность адаптировать свои планы к новой ситуации, а в полевых условиях Западной Пус­тыни это было чрезвычайно важ­ным фактором. При планировании операции он был вдумчивым и внимательным к деталям; при принятии решения на поле боя он был быстрым и смелым, умел проницательно оценивать результаты какого-нибудь дерзкого удара при быстрой смене ситуации в сражении. Больше всего меня восхищали его мужество, изобретательность и неукротимая решимость в самых неблагоприятных обстоятельствах». Между Роммелем и его солдатами существовало не поддающееся логике взаимопонимание, это было даром бо­гов. Независимо от хода сражения Аф­риканский корпус преданно следовал за Роммелем, куда бы он его ни вел и как бы отчаянно ни заставлял драться.

В течение августа британское прави­тельство получало запросы от австра­лийского правительства с требованием вывести австралийские части из Тобру­ка. Несмотря на сложность морской эвакуации из осадного города, ВМС начали такую операцию, которая оыла успешно завершена к концу сентября. Постоянной проблемой, с которой сталкивались британские командиры в пустыне, была позиция правительств стран Содружества, которые имели право выводить свои войска в любое время. Предыдущие катастрофы, пережитые австралийцами и новозеландцами в Греции и на Крите, заставили их правительства и некото­рых военачальников стран Содружества с недоверием относиться к британскому командованию.

Австралийцев в Тобруке заменила 70-я британская дивизия под командо­ванием генерал-майора P.M. Скоби, который принял на себя также командо­вание гарнизоном. Вместе с британца­ми прибыли польские части и чешский батальон, а затем – два новозеландских батальона. Усиление гарнизона Тобру­ка было произведено не только для того, чтобы заменить австралийцев, но и чтобы обеспечить те силы, которые прорвутся из Тобрука и соединятся с предполагаемым британским сухопутным наступлением из Египта.

Германский набег на Киренаику весной 1941 г. выбил британцев из Ли­вии, поэтому любая их попытка снять блокаду Тобрука означала серьезное сражение с частями, удерживающими линию обороны вдоль ливийско-еги­петской границы. Роммель получил подкрепление в виде 15-й бронетанко­вой дивизии и итальянских дивизий «Тренто» и «Брешия».

Во время атаки кажется, что именно вас самолет выбрал своей единственной целью. Нам говорили, чтобы мы стреляли в них из наших винтовок, но мне кажется, это бы­ло сделано лишь для поддержания нашего боевого духа. Я видел, как одну «Штуку» сбил расчет зенитки «Бофорс» — кабина пилота бронирована, как легкий танк. Никакая винтовка не могла бы пробить такую броню».

Несмотря на все усилия люфтваф­фе и германской армии, защитники То­брука оставались непоколебимы, и все атаки были отбиты. Жизнь у гарнизона была тяжелой: приходилось выносить бесконечные артиллерийские и воздушные бомбардировки при летней жаре и недостатке воды и пищи. Тяжелые условия сплотили людей, превратив их в грозного противника.

Неудачная попытка сходу захватить То­брук сильно раздражала Роммеля, но он неохотно признавал, что придется изматывать защитников города частыми воздушными и артиллерийскими бомбардировками. Это был период превосходства немцев в воздухе, поскольку ресурсы Королевских ВВС были ограничены из-за участия в других боевых действиях и из-за удаленности аэродромов от Тобрука. Особенно ненавидели защитники крепости налеты пикирую­щих бомбардировщиков «Штука». Один из артиллеристов Тобрука, Л.И. Татт, так описывал свои ощущения во время атаки пикирующих бомбардировщиков: «Эти самолеты с короткими крыльями казались совершенно неуклюжими, в полете выглядели довольно медлительными, пока не переходили в пике. Они неслись камнем вниз, удерживая курс до тех пор, пока не начинало казаться, что просто врежутся в цель и разобьются в щепки. И тут они начинали выходить из пике так резко, что казалось, у них вот-вот отвалятся крылья.

7 апреля штабной автомобиль, в ко­тором ехали Ним и О’Коннор, был за­хвачен вражеским патрулем недалеко от Дерны. Захват О’Коннора стал ве­личайшей потерей для британцев.

11 апреля Африканский корпус окружил Тобрук, и Роммель немедленно приказал провести массированное наступление в надежде захватить этот порт прежде, чем британцы успеют надлежащим образом организовать оборону. Это наступление провалилось, и силам коалиции пришлось проводить тра­диционную осадную операцию. Так началась героическая 242-дневная оборона Тобрука. Гарнизон Тобрука под командованием стойкого австралийского генерал-майора Лесли Морсхеда (прозванного сол­датами «безжалостный Мин») представлял собой смешанные силы, со­стоявшие из австралийской 9-й пехот­ной дивизии, усиленной бригадой, под­держиваемой британской артиллерией, зенитными орудиями и саперными час­тями, плюс нескольких танков «Ма­тильда» из Королевского танкового полка. Морсхед немедленно утвердил свою власть над гарнизоном, объявив: «Здесь не будет Дюнкерка! Если придется отсюда уходить, мы будем пробиваться. Никакой сдачи и никакого отступления».